Квартира № 66 (СИ)

Она повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор закончен. А потом подошла к девушке, ступившей на тропинку вместо меня, и взяла ее за руку.
– Всего доброго, Алиса, – вежливо сказал маг. – Благодарю за помощь.
Он явно хотел сказать что-то еще, но отчего-то передумал. Вместо этого крепко сжал свою Иглу и растворился в воздухе.
Едва он исчез, плечи Глафиры ссутулились, и она вновь превратилась в худенькую седовласую старушку. Моя близняшка, которую соседка держала за руку, тоже начала меняться и вполне ожидаемо превратилась в дочку Силуяна Петровича.
– Баба Глаша, ну вы даете! – выдохнула Олеся, отпуская соседкину ладонь. – Вы ведь нам с папой едва лес не спалили. Между вами и Немировым такие искры летали, что я всерьез опасалась, как бы не случился пожар.
Глафира печально усмехнулась, а потом громко позвала:
– Где вы там, господа чародеи? Уже можно выходить.
Мы послушно вышли из-за куста.
– И это все? – разочарованно уточнил Гена. – Не будет ни битвы, ни стрельбы, ни погони?
– Битва была, – глухо сказала соседка. – Просто вы ее не увидели.
Вампир вопросительно приподнял бровь. Белецкий бросил на него укоризненный взгляд. Зато в глазах лешего плескалось такое щемящее понимание, что даже мне стало не по себе.
– Глаша…
Она качнула головой.
– Ничего не говори, Силуян. Что было, то прошло. Наш источник ему не нужен, и это самое главное.
Я подошла к старушке и молча ее обняла. Та поцеловала меня в макушку.
– Как ты, Алиса? – тихонько спросила она. – Испугалась?
– Немного, – призналась я. – Но в целом все хорошо. Спасибо вам большое.
Позади нас негромко кашлянул Петя.
– Глафира Григорьевна, нам с вами надо поговорить. Всем здесь присутствующим очень интересно, что конкретно сейчас произошло, и чем это может быть чревато. Думаю, мы имеем право знать.
Соседка пожала плечами.
– Конечно, имеете. Прошу всех ко мне в гости.
Во дворе дома что-то изменилось. Я почувствовала этой всей кожей, едва мы оказались рядом с нашей многоэтажкой. Голубоватое марево волшебного родника, окутывавшее все вокруг полупрозрачным облаком, превратилось в сплошной купол, распространявшийся едва ли не на весь жилищный комплекс.
– Петя, что это? – спросила я у Белецкого, когда мы подошли к подъезду. – Что произошло?
– Родник теперь бьет на поверхности, – с улыбкой ответил тот. – Глафира Григорьевна увела его в рощицу за домом. Там березы растут, помнишь? Между ними он теперь и находится.
– Нам и раньше-то благодаря роднику было хорошо, а теперь совсем отлично, – вклинился в разговор Гена. – И все благодаря вам с Немировым. Когда тебя, Алиска, похитили, твой Петр Егорович весь дом по тревоге поднял. Такой движ начался, только держись! Баба Глаша с русалками полночи прокладывали ручью новое русло и отворотными чарами его укрывали, а остальные искали твои следы и готовились к встрече с Немировым и его нечистью. Оборотни с лешим по лесу сигналки развешивали, чтобы, значит, быть в курсе, если там кто-то появится, лихоглазый родник охранять отправился, а господин Белецкий не погнушался позвонить родственничкам и навести среди них суету – требовал, чтобы они с Владиславом связались, и выяснили, где он тебя держит. И только госпожа оракул степенно ходила взад-вперед и в кои-то веки обещала, что все будет хорошо. В общем, весело было – страсть. Знаешь, Алиса, постарайся больше не пропадать. А то от этакого веселья с ума можно сойти.
– Я постараюсь, – серьезно сказала в ответ. – Вы не представляете, ребята, как я вам всем благодарна.
Петя, которого я держала за руку, крепче сжал мою ладонь.
В конечном итоге в квартиру Глафиры Григорьевны отправились только я и Белецкий. Леший с лесавкой, заявив, что не желают лезть в чужую личную жизнь, отправились снимать блок-посты, а Гена просто ушел домой.
– Сначала рассказывай ты, Алиса, – сказала соседка, когда мы уселись на диван в ее гостиной.
Я коротко сообщила о своем приключении. При упоминании обманутого Рейта Петя и Глафира переглянулись.
 
– Влад в своем репертуаре, – хмыкнула колдунья. – А Женю мне ни разу не жаль. По трудам ему и награда. Но уж я-то хороша! Панику подняла, людей на уши поставила. Надо было мне догадаться, что Немирову не ручей нужен, а ларчик его заветный. Я же настолько привыкла, что Влад вокруг родника ошивается, что мне это даже в голову не пришло.
– Что же это был за ларец? – поинтересовался Белецкий. – Расскажете?
– Отчего ж не рассказать? Здесь тайны никакой нет. В этом ларце хранился искусственный камень из горного хрусталя и ледяных кристаллов живой водой. Влад его называл Яйцом. Этот камень служил защитной оболочкой для Иглы – артефакта, который Немиров изготовил много десятилетий назад. Была у него, деточки, мечта: хотел он создать волшебный предмет, который сделал бы его неуязвимым. Времена тогда были беспокойные, и люди, и маги постоянно друг на друга набеги устраивали да гадости всякие чинили. У Влада же врагов было хоть отбавляй, и все, как на подбор, сильные и хитрые. Дружить с ними не получалось, вот и решил он создать артефакт, который бы гарантировал, что он, Немиров, выйдет из любой передряги, если не сухим, то хотя бы не мертвым.
– И для этого ему понадобилась живая вода, – предположил Белецкий.
– Совершенно верно, – кивнула соседка. – Источник тогда в этих краях был только один – наш, а потому Влад явился ко мне на поклон и предложил три подводы с золотом и серебром в обмен на то, чтобы я отделила от родника часть воды, и подвела ее по отдельному руслицу к его палатам. Чтоб, значит, у него свой родничок с живой водицей имелся, и он единолично им пользовался. Я, конечно, отказалась. Ишь чего выдумал, бесстыжий! Прочь его прогнала. Тогда он стал к источнику ходить, как другие ходили – силой подпитаться да артефакты зарядить. А заодно мои пороги обивал: то с вопросом каким-нибудь явится, то подарок принесет, то просто лицом посветит. Расположения моего добивался.
– А потом он позвал вас замуж, – негромко сказала я, вспомнив наш недавний с ней разговор, и ссору, подсмотренную в глазах Владислава Немирова. – И вы согласились.
На лице соседки появилась грустная улыбка.
– Поначалу – да, согласилась. Кольцо от него приняла, начала к свадьбе готовиться. Влад, меж тем, над Иглой своей ворожил. Ему тогда в голову гениальная идея пришла: решил он завязать на единый артефакт все свои магические биопотоки. Тебе, Алиса, понять смысл его задумки будет не просто, а вот Петя наверняка сообразил, что к чему.
– Сообразить-то я сообразил, – кивнул Белецкий. – Но, как по мне, эта затея слишком уж смелая и безрассудная.
– Я угадаю, – сказала я. – Он, как в сказке, заключил в Иглу свою смерть.
– Не совсем так, – улыбнулся Петя. – Смерть – это процесс, а не предмет. Ее нельзя спрятать, заключить или поместить. Но от нее можно защититься: принимать лекарства, укреплять иммунитет, носить броню и так далее. Если ты колдун, у тебя есть возможность эффективно поддерживать свое долголетие. Ты можешь питать организм магией, потреблять волшебные зелья, носить защитные артефакты. А можешь собрать в кучу свои магические биопотоки и завязать их на каком-нибудь предмете. В итоге, получается универсальная броня: пока существует этот предмет, существуешь и ты. Тебе больше не страшны болезни, старость, происки врагов. Ты фактически бессмертен. Однако, если предмет окажется уничтожен, ты сразу же умрешь.
– Влад хотел максимально обезопасить свою Иглу, поэтому придумал для нее отличный футляр, – сказала Глафира Григорьевна. – Он соединил магически обработанный горный хрусталь и замороженную живую воду. В итоге получился крепкий надежный сосуд. Его сложно повредить, а еще он питает магией свою сердцевину – тот самый артефакт, от которого зависит жизнь ее хозяина. И все бы ничего, ребята, да только живую воду в таких целях использовать нельзя. Пить – можно, купаться – пожалуйста, дышать ее магией – сколько угодно. А вот разливать по ведрам-бутылкам и уносить от источника дальше, чем на десять локтей – ни в коем случае.